Молитва перед поэмой братская гэс

Предлагаем ознакомиться: Молитва перед поэмой братская гэс с точным и подробным описанием.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Читайте так же:  Знаменитая молитва ирвинга берлина

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

4694 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Читайте так же:  Игры молитва пони

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

4694 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет.

Поэма «Братская ГЭС» была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.

Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором «Молитвой к поэме». В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова- «просит» у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.

Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.

Поэт в ней — образ века своего и будущего призрачный прообраз.

Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.

Нахватанность пророчеств не сулит.

Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.

Чтобы вовек твоя свеча во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.

У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма «Братская ГЭС» написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух
гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Е. Евтушенко

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.
Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.
Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.
И на колени тихо становясь,
готовый и для смерти и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Читайте так же:  Игра молитва пони

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.
Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней.
Чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.
У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

Дай, Маяковский, мне
глыбастостъ,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем,
товарищам потомкам.

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Название Поэма молитва перед поэмой
страница 1/7
Дата конвертации 25.04.2013
Размер 119.94 Kb.
Тип Поэма

Братская ГЭС Евгений Александрович Евтушенко
Евгений Евтушенко

БРАТСКАЯ ГЭС

Поэма

МОЛИТВА ПЕРЕД ПОЭМОЙ

Поэт в России — больше чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет.

Поэт в ней — образ века своего и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость, итог всему, что было до него.
Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает и дерзновенно пробовать велит.
И, на колени тихо становясь, готовый и для смерти и победы, прошу смиренно помощи у вас, великие российские поэты.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть, свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд, своей презрительности яд
и келью замкнутой души,
где дышит, скрытая в тиши,
недоброты твоей сестра —
лампада тайного добра.

Дай, Некрасов, уняв мою резвость, боль иссеченной музы твоей — у парадных подъездов, у рельсов и в просторах лесов и полей.
Дай твоей неизящности силу.
Дай мне подвиг мучительный твой, чтоб идти, волоча всю Россию, как бурлаки идут бечевой.

О, дай мне, Блок, туманность вещую и два кренящихся крыла,
чтобы, тая загадку вечную,
сквозь тело музыка текла.

Дай, Пастернак, смещенье дней, смущенье веток,
сращенье запахов, теней
с мученьем века,
чтоб слово, садом бормоча,
цвело и зрело,
чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться

лишь тем, в ком бродит гордый дух

гражданства, кому уюта нет, покоя нет.

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.

Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.

Видео (кликните для воспроизведения).

Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться

лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,

Поэт в ней — образ века своего

и будущего призрачный прообраз.

Поэт подводит, не впадая в робость,

Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает.

Нахватанность пророчеств не сулит.

Но дух России надо мной витает

и дерзновенно пробовать велит.

И на колени тихо становясь,

готовый и для смерти и победы,

прошу смиренно помощи у вас,

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,

как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Пастернак, смещенье дней,

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.

У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

непримиримость грозную к подонкам,

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Евгений Александрович Евтушенко р. 1933

МОЛИТВА ПЕРЕД ПЛОТИНОЙ
«Поэт в России — больше, чем поэт*. Автор подводит итог всему, что случилось прежде, смиренно становясь на колени, просит помощи у великих российских поэтов.

Дай, Пушкин, свою певучесть и свою способность, как бы шаля, жечь глаголом. Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд. Дай, Некрасов, боль твоей иссеченной музы, дай силу твоей неизящности. Дай, Блок, свою вещую туманность. Дай, Пастернак, чтобы твоя свеча вовек горела во мне. Есенин, дай на счастье нежность мне. Дай, Маяковский, грозную непримиримость, чтобы и я, прорубаясь сквозь время, смог сказать о нем товарищампотомкам.

Читайте так же:  Молитва текст из бой с тенью

ПРОЛОГ
Мне за тридцать. По ночам я плачу о том, что по мелочам растратил жизнь. У всех у нас одна болезнь души — поверхностность. Мы на все даем полуответы, а силы угасают.

Вместе с Галей мы осенью ехали по России к морю и за Тулой повернули на Ясную Поляну. Там мы поняли, что гениальность — это связь высоты с глубиной. Три гениальных человека заново родили Россию и не раз еще родят ее: Пушкин, Толстой и Ленин.

Мы снова ехали, ночевали в машине, и я думал о том, что в цепи великих прозрений, быть может, недостает всего лишь звена. Ну, что же — наш черед.

МОНОЛОГ ЕГИПЕТСКОЙ ПИРАМИДЫ
Я умоляю: люди, украдите мою память! Я вижу, что все в мире не ново, все точьвточь повторяет Древний Египет. Та же подлость, те же тюрьмы, то же угнетение, те же воры, сплетники, торгаши.

А что за лик у нового сфинкса под названием Россия? Вижу крестьян, рабочих, есть и писцы — их очень много. А это, никак, пирамида?

Я, пирамида, коечто тебе расскажу. Я видала рабов: они работали, потом восставали, потом их смиряли. Какой из этого толк? Рабство не уничтожено: попрежнему существует рабство предрассудков, денег, вещей. Никакого прогресса нет. Человек — раб по природе и не изменится никогда.

МОНОЛОГ БРАТСКОЙ ГЭС
Терпенье России — это мужество пророка. Она терпела — а потом взрывалась. Вот я ковшом экскаватора поднимаю к тебе Москву. Смотри — там чтото случилось.

КАЗНЬ СТЕНЬКИ РАЗИНА
Все жители города — и вор, и царь, и боярыня с боярчонком, и купец, и скоморохи — спешат на казнь Стеньки Разина. Стенька едет на телеге и думает о том, что хотел народу добра, но чтото его подвело, может, малограмотность?

Видео (кликните для воспроизведения).

Палач поднимает голубой, как Волга, топор, и Стенька видит в его лезвии, как у безликой толпы прорастают ЛИЦА. Его голова катится, прохрипев «Не зазря. », и смеется над царем.

А теперь, пирамида, я покажу тебе коечто еще.

Они были еще мальчишками, но звон шпор не заглушал для них чьито стоны. И мальчики гневно нашаривали шпаги. Сущность патриота — восстать во имя вольности.

На Семеновском плацу пахнет Сенатской площадью: казнят петрашевцев. Надвигают на глаза капюшоны. Но один из казнимых сквозь капюшон видит всю Россию: как буйствует по ней Рогожин, мечется Мышкин, бредет Алеша Карамазов. А вот палачи ничего подобного не видят.

Когда Чернышевский встал у позорного столба, ему с эшафота была видна вся Россия, как огромное «Что делать?». Чьято хрупкая рука бросила ему из толпы цветок. И он подумал: настанет срок, и эта же рука бросит бомбу.

В руках приказчиков мелькают товары, пристав наблюдает за порядком. Икая, катит икорный бог. А баба продала свою картошку, хватила первача и упала, пьяная, в грязь. Все смеются, тычут в нее пальцами, но какойто яснолобый гимназист поднял ее и повел.

Россия — не пьяная баба, она родилась не для рабства, и ее не втопчут в грязь.

БРАТСКАЯ ГЭС ОБРАЩАЕТСЯ К ПИРАМИДЕ

Первоосновой революций является доброта. В Зимнем еще пирует Временное правительство. Но вот уже разворачивается «Аврора», вот взят дворец. Всмотрись в историю — там Ленин!

Пирамида отвечает, что Ленин идеалист. Не обманывает только цинизм. Люди — рабы. Это азбучно.

Но Братская ГЭС отвечает, что покажет другую азбуку — азбуку революции.

Вот учительница Элькина на фронте в девятнадцатом учит красноармейцев грамоте. Вот сирота Сонька, сбежав от кулака Зыбкова, приходит на Магнитку и становится красным землекопом. У нее латаный ватник, драные опорки, но вдвоем со своим любимым Петькой они кладут БЕТОН СОЦИАЛИЗМА.

Братская ГЭС ревет над вечностью: «Никогда коммунисты не будут рабами!» И, задумавшись, египетская пирамида исчезает.

Ах, магистральтранссибирочка! Помнишь, как летели по тебе вагоны с решетками? Было много страшного, но не тужи об этом. Теперь вот на вагонах надпись: «Едет Братская ГЭС!» Едет девчонка со Сретенки: в первый год ее косички будут примерзать к раскладушке, но она выстоит, как все.

Встанет Братская ГЭС, и Алеша Марчук будет в НьюЙорке отвечать на вопросы о ней.

Идет бабушка по тайге, а в руках у нее цветы. Раньше в этом лагере жили заключенные, а теперь — строители плотины. Окрестные жители несут им кто простыни, кто шанежки. А вот бабка несет букет, плачет, крестит экскаваторы и строителей.

Я бетоншица, Нюшка Буртова. Меня растила и воспитывала деревня Великая Грязь, потому что я осталась круглой сиротой, потом я была домработницей, работала посудомойкой. Окружающие лгали, крали, но, работая в вагонересторане, я узнавала настоящую Россию. Наконец я попала на строительство Братской ГЭС. Стала бетонщицей, получила общественный вес. Влюбилась в одного гордого москвича. Когда во мне проснулась новая жизнь, тот москвич не признал отцовства. Покончить с собой мне не дала недостроенная плотина. Родился сынок Трофим и стал стройкиным сыном, как я была деревниной дочкой. Мы вдвоем с ним были на открытии плотины. Так что пусть помнят внуки, что свет им достался от Ильича и немножко от меня.

Я инженергидростроитель Карцев. Когда я был молод, я бредил мировым пожаром и рубал врагов коммуны. Потом пошел на рабфак. Строил плотину в Узбекистане. И не мог понять, что происходит. У страны как будто было две жизни. В одной — Магнитка, Чкалов, в другой — аресты. Меня арестовали в Ташкенте, и, когда пытали, я хрипел: «Я большевик!» Оставаясь «врагом народа», я строил ГЭС на Кавказе и на Волге, и наконец XX съезд вернул мне партбилет. Тогда я, большевик, поехал строить ГЭС в Братске, Нашей молодой смене скажу: в коммуне места нет для подлецов.

В Элладе был обычай: начиная строить дом, первый камень клали в тень любимой женщины. Я не знаю, в чью тень был положен первый камень в Братске, но когда всматриваюсь в плотину, вижу в ней тени ваших, строители, любимых. И я положил первую строчку этой поэмы в тень моей любимой, словно в тень совести.

Встав у подножия Братской ГЭС, я сразу подумал о Маяковском: он будто воскрес в ее облике. Он как плотина стоит поперек неправды и учит нас стоять за дело революции.

На Братском море мы читали стихи, пели песню о комиссарах. И передо мной встали комиссары. И я слышал, как в осмысленном величии ГЭС гремит над ложным величием пирамид. В Братской ГЭС мне раскрылся материнский образ России. На земле еще немало рабов, но если любовь борется, а не созерцает, то ненависть бессильна. Нет судьбы чище и возвышенней — отдать всю жизнь за то, чтоб все люди на земле могли сказать: «Мы не рабы».

Стихи Евгения Евтушенко,
музыка Л.Бетховена в современной обработке,
Звучащая версия Виктора Астраханцева
= = = = = = = =

МОЛИТВА ПЕРЕД ПОЭМОЙ
Вступление к поэме «Братская ГЭС»

Поэт в России — больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.

Поэт в ней — образ века своего
и будущего призрачный прообраз.
Поэт подводит, не впадая в робость,
итог всему, что было до него.

Сумею ли? Культуры не хватает.
Нахватанность пророчеств не сулит.
Но дух России надо мной витает
и дерзновенно пробовать велит.

И, на колени тихо становясь,
готовый и для смерти, и победы,
прошу смиренно помощи у вас,
великие российские поэты.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,
свою раскованную речь,
свою пленительную участь —
как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Лермонтов, свой желчный взгляд,
своей презрительности яд
и келью замкнутой души,
где дышит, скрытая в тиши,
недоброты твоей сестра —
лампада тайного добра.

Дай, Некрасов, уняв мою резвость,
боль иссеченной музы твоей —
у парадных подъездов и рельсов
и в просторах лесов и полей.
Дай твоей неизящности силу.
Дай мне подвиг мучительный твой,
чтоб идти, волоча всю Россию,
как бурлаки идут бечевой.

О, дай мне, Блок, туманность вещую
и два кренящихся крыла,
чтобы, тая загадку вечную,
сквозь тело музыка текла.

Дай, Пастернак, смещенье дней,
смущенье веток,
сращенье запахов, теней
с мученьем века,
чтоб слово, садом бормоча,
цвело и зрело,
чтобы вовек твоя свеча
во мне горела.

Есенин, дай на счастье нежность мне
к березкам и лугам, к зверью и людям
и ко всему другому на земле,
что мы с тобой так беззащитно любим.

Дай, Маяковский, мне
глыбастость,
буйство,
бас,
непримиримость грозную к подонкам,
чтоб смог и я,
сквозь время прорубясь,
сказать о нем
товарищам-потомкам.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться

лишь тем, в ком бродит гордый дух

гражданства, кому уюта нет, покоя нет.

Поэма “Братская ГЭС” была написана Е. Евтушенко в середине шестидесятых годов, по свежим впечатлениям от грандиозной стройки. В ней звучит гордость за людей и страну, осуществляющих такие небывалые проекты.

Я же хочу остановиться на вступлении к поэме, названной автором “Молитвой к поэме”. В ней Евтушенко, вспоминая своих великих предшественников: Пушкина, Лермонтова, Некрасова— “просит” у них помощи выразить всю глубину и силу задуманного.

Поэт хочет быть достойным той эпохи, в которой живет и творит.

Поэт в России — больше чем поэт.

В ней суждено поэтами рождаться

лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,

Поэт в ней — образ века своего

и будущего призрачный прообраз.

Поэт подводит, не впадая в робость,

Итог всему, что было до него.

Во вступлении звучат мысли о том, что поэт — наследник вековых традиций, это для него не груз, а великая кладовая, сокровищница, из которой он будет черпать вдохновение всю жизнь.

Сумею ли? Культуры не хватает…

Нахватанность пророчеств не сулит…

Но дух России надо мной витает

и дерзновенно пробовать велит.

И на колени тихо становясь,

готовый и для смерти и победы,

прошу смиренно помощи у вас,

Вспоминая классиков русской поэзии, Евтушенко не только выражает им свою признательность и восхищение, но говорит о своей преемственности традициям русской поэзии. Прекрасно владея стихом, Евтушенко, не подражая, начинает говорить с Пушкиным его языком, с Лермонтовым — по-лермонтовски, с Пастернаком — на его языке.

Дай, Пушкин, мне свою певучесть,

как бы шаля, глаголом жечь.

Дай, Пастернак, смещенье дней,

Это по плечу только большому мастеру, и именно таким поэтом раскрывается Евтушенко в этой поэме и во вступлении к ней.

У предшественников просит поэт вдохновения, чтобы суметь воспеть грандиозные свершения народа, но и не умолчать о том соре, который прилепился к великому народу.

непримиримость грозную к подонкам,

Поэма “Братская ГЭС” написана в середине шестидесятых, но звучит актуально и в наши дни, такова сила классики, а то что Евгений Александрович Евтушенко — классик, уже не вызывает сомнения.

Молитва перед поэмой братская гэс
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here